В гармонии с собой – Крис Кельми

Москвич по происхождению, прибалт по стилю жизни, певец и композитор Крис Кельми любит делать невозможное.

Он с легкостью вернул в обращение забытое со времен революции французское слово «рандеву», сочинив хит «Ночное рандеву на Бульваре Роз». Затем впервые объединил наших рок-музыкантов и записал с ними песню «Замыкая круг». И, наконец, сегодня, когда все занимаются коммерческими проектами, он снова делает невозможное – пишет музыку для души. Скоро в формате mp3 выйдет коллекция из 12-и альбомов Криса Кельми и его группы «Рок-ателье», а летом на Первом канале мы увидим телеверсию юбилейного концерта певца «Замыкая круг».

Дом Криса Кельми спрятан от людских глаз. Направляясь в гости, мы несколько раз проезжаем мимо высокого коричневого забора и пустой стеклянной будки с надписью «Охраняется милицией», решив, что рок-музыкант не мог поставить такую охрану. Неожиданно рядом с будкой появляется Крис. Неторопливый и интеллигентный, он похож на скандинавского бога, которого зачем-то заставили спуститься на землю, чтобы заниматься мелкими буржуазными делами.


– Это ваша будка?! – удивляемся мы.

– Нет, соседа, – отвечает он и открывает калитку, к которой прибита деревянная табличка «Крис Кельми».

В поисках леса

– Я долго искал участок в Подмосковье, который бы мне напоминал Прибалтику. И наконец нашел этот сосновый бор. Вначале тут были также лиственные деревья, но мы их убрали, оставив только высокий лес, и к соснам посадили несколько елей. Потом на всем участке поменяли грунт: снимали верхний слой, сыпали песок, делали дренаж.


– Вы не стали возводить песчаные дюны?

– Нет, решили ограничиться газоном. Хорошо, что все работы на участке вела ландшафтный дизайнер, она разбивала дорожки, занималась альпийскими горками и газоном. У нас в поселке многие газоны погибли из-за жаркого лета, а нам повезло – газон сохранился, не выгорел, хотя мы его редко поливали.


– Ваш дом сделан по индивидуальному проекту?

– Да. Правда, вначале я хотел деревянный дом, но кирпичный – тоже неплохо. Для нас было важно, чтобы дом аккуратно вписался в ландшафт. Когда его возводили, старались сохранить как можно больше сосен – даже не пустили на участок строительную технику, чтобы случайно не повредить деревья. Поэтому дом строили в течение года, и практически все делалось вручную. На даче, в принципе, можно жить постоянно, потому что здесь есть все условия: вода, газ, телефон. Но, учитывая общую семейную любовь к городскому ритму жизни, мы приезжаем сюда лишь на несколько дней, на уик-энд. Я – московский человек, и мне порой не хватает городского ритма, движения.

О соседях и любви к теннису

– Вы – большой поклонник тенниса, обладатель спортивных кубков за победы на турнирах. Почему у Вас на даче нет теннисного корта, ведь участок позволяет?

– Для меня важно, чтобы у меня был небольшой домик в лесном массиве с красивым ландшафтом. К тому же в нашем поселке 12 частных теннисных кортов, куда можно прийти и играть. Но я приезжаю на дачу отдыхать от тенниса, потому что в Москве играю каждый день или через день. Я люблю спорт: теннис, футбол. Если я месяц-два не занимаюсь спортом, то отвратительно себя чувствую. Вообще теннис – глобальная составляющая моей жизни. В прошлом году я выиграл 7 турниров из 18-и, в этом году выиграл турнир в Шарм-Аль-Шейхе и турнир «Большая шляпа». Однако на даче у меня другой график – по утрам теннис мне заменяет бег или зарядку.


– Кто ваши соседи?

– В нашем поселке у меня много друзей, среди которых известные музыканты, телеведущие, много «теннисных людей». Некоторых друзей я сюда позвал, им понравились здешние места, и они купили тут участки.


– Многие певцы сетуют на то, что их приглашают в гости, а потом говорят: ну, спой нам что-нибудь…

– Я люблю петь в компании друзей, если есть настроение. Бывает, что именно среди друзей вдруг возникает некая мелодия. Главное – ее запомнить… и «записать» в голове. Сейчас проще – мелодию можно записать на телефон.

О славе, музыке для души и важных фразах

– Сейчас довольно жесткое время, и многие обращаются к коммерческой музыке. У Вас нет соблазна написать что-нибудь «попсовое»?

– Думаю, друзья меня бы не поняли: столько лет держался – и теперь вдруг решил… Мое счастье, что я пишу музыку для души. Иногда она «попадает», иногда – не очень, но эта музыка существует, а я живу в гармонии с собой.


– Вы держите планку рок-музыканта?

– В общем, да. Хотя сейчас все по-разному представляют, что такое рок-музыкант… Проще сказать, я музыкант, который занимается музыкой с удовольствием.


– А как же слава, популярность?

– Никогда не ставил перед собой задачу стать популярным или известным, также как не задавался целью «заработать». Все пришло само собой. Недавно я выпустил альбом римейков и выступал с этой программой в молодежных клубах. Мне было приятно, что музыку, которая была написана давно, хорошо поняли ребята сегодняшнего поколения.


– Ваша музыка выдержала испытание временем, как и рок-опера «Юнона и Авось» (постановка Марка Захарова), в которой Вы выступали вместе со своей группой «Рок-ателье». Почему ни один мюзикл у нас не задержался, а эта рок-опера идет много лет?

– Режиссер Анатолий Эфрос говорил, что в спектакле должна быть одна важная фраза; если она найдена, то спектакль получится. Мало просто перенести хороший иностранный мюзикл на нашу почву, надо найти эту важную фразу.


– Как-то отличается музыка, которую Вы пишете в городе, от той, которую Вы сочиняете здесь, на даче?

– Да. В Москве создаешь электрическую музыку, с использованием синтезатора, компьютера. Тут – акустическая история: гитара, пианино. Это два разных полюса, которые хорошо сочетаются. Кстати, на даче было написано несколько песен для последнего альбома.


– Что за альбом?

– Пока у него нет даже рабочего названия, но там будет много фундаментальных произведений, которые я, используя термин поэта Андрея Вознесенского, называю «стерео-псалом». Это песни, где есть многоголосие… полифония.


– У Вас – взрослый сын Кристиан, он собирается пойти по Вашим стопам?

– Нет, он не хочет быть ни музыкантом, ни теннисистом.