 |
«На даче работать очень удобно: все, что касается природы, у тебя под рукой», – считает известный художник-акварелист Сергей Андрияка. Тем более, если эта дача находится в историческом дачном месте с вековыми соснами, ухоженными улочками и густо заросшими зеленью садами.
Воскресенье неприветливо встретило нас дождем. И только на открытой веранде выделялось какое-то яркое пятно. При ближайшем рассмотрении оказалось, что на ступеньках крыльца стоит ведро с огромным букетом разноцветной сирени с капельками дождя в кудрявых прядях. И вспомнилось, что сирень – излюбленная тема художника… |
Сергей Андрияка: В сезон сирени, а длится он недолго, я всех знакомых прошу: «Приносите сирень. Самую разную, любого цвета, сорта и вида. Мне все сгодится».
– Что подвигло вас приобрести дачу?
Сергей: Дачу мы, конечно же, приобрели ради детей. Ведь у нас три дочери – Ксюша, Соня и Маша. Им здесь так комфортно. И даже когда встал вопрос о школе, решили, что лучше все-таки жить на воздухе, на природе, на земле. Поэтому они дети больше, наверное, сельские. Пьют козье молоко, ходят смотреть на коз и кур. Вообще, все, что касается такой естественной жизни, им более знакомо, чем городской быт, ведь они живут здесь с рождения.
– А почему вы выбрали именно это, южное, направление Подмосковья?
Даша: Тогда оно было самым дешевым.
Сергей: Еще нас подкупило то, что здесь все в зелени. Участки все в соснах, в старых деревьях. И потом песок. Это говорит о том, что здесь нет сырости. И действительно, у нас дождь прошел – и тут же все высохло, вода никогда не стоит. Единственный недостаток, плохо с водоемами. Есть Кратовские пруды, но до них все-таки надо ехать.
– Вы интересовались историей этих мест? Ведь эти дачные поселения известны с конца 19 века…
Даша: В соседнем Ильинском была усадьба знаменитого русского философа Ивана Александровича Ильина. А наш поселок когда-то был академическим, в нем все дома были дачами Академии наук, которые еще в сталинские времена давались академикам. Забавно было то, что когда мы купили эту дачу, Сереже как раз тоже «дали академика». В нашем доме образца 1937 года долго никто не жил, и когда мы сюда приехали, все было в ужасном состоянии. На участке не было даже забора, соседи здесь коз пасли. Мы оставили старую основу дома, потому что перестроить его тогда не могли, а потом просто надстроили и обшили.
– Дом деревянный?
Сергей: Да, дом полностью натуральный. Здесь вообще нет никакой синтетики, даже утеплителя нет. И мы этим очень довольны. Мы с Дашей считаем, что все должно быть натуральное, начиная от одежды и заканчивая жилищем. Поэтому в этом доме и дышится легко, и спится хорошо, и самочувствие прекрасное.
– Даша, у вас красивая мебель в духе сельской старины. Откуда она, досталась по наследству?
– Нам нравится старая мебель, мы ее повсюду собираем. Наша прабабушка – доктор говорит: «У вас трое детей, а весь дом с помойки». И это на самом деле так. Мы живем в старом Замоскворечье, а поскольку сейчас везде идут ремонты, у нас там выбрасывают много всего интересного. Сережа очень этим увлекается. Он может пойти и притащить с помойки какой-нибудь шифоньер 19 века. Я уж не говорю про столики, зингеровские машинки, лампы и прочую «мелочевку»! Да и друзья, когда переезжают на новые квартиры, всю старую рухлядь отдают нам. У нас, например, полно сундуков. И в мастерской, и тут, на даче, все вещи лежат в сундуках. Старую мебель Сергей иногда и покупает, но только простые вещи, не раритеты. Недавно он ездил на антикварный салон в Италию и привез оттуда несколько фур.
– Вы сказали «фур»?
– Ну да, именно фур. Цены там совершенно смешные, это у нас запредельные (поэтому на антикварные салоны в Москве мы не ходим), а в Италии можно купить диван и два кресла 19 века за 200 евро.
Прежде чем показать нам второй этаж, где он обычно работает, художник принес с веранды тот самый букет сирени, подвинул стул, на котором стояла доска с чистым листом бумаги, поставил букет в обычную стеклянную банку и, продолжая беседу, начал его писать. Мы же с невероятным интересом наблюдали, как рождается акварель. Как постепенно из бесформенных мазков, штрихов и пятен вдруг начинают появляться трепетные зеленые листочки и упругие душистые гроздья...
– Вы утверждаете, что можно научить рисовать практически любого человека, а как же талант, одаренность?
– Раньше было такое понятие, как дворянское образование. Оно не подразумевало, что все должны быть талантливы, одарены. Была просто хорошая система, которая позволяла научить любого. Дать определенный набор культурного человека: историю, литературу, языки, живопись, музицирование. Многие, наверное, не имели абсолютного слуха, но эта система позволяла просто научить играть. Так и в изобразительном искусстве, есть система, позволяющая научить рисовать любого человека. Поэтому в нашей Школе (Сергей Андрияка является художественным руководителем московской Школы акварели) мы стараемся не употреблять таких слов, как «творчество», «особое искусство», «талант». Мы просто учим рисовать всех желающих.
– Вы учите не только детей, но и взрослых. С какой целью взрослые, состоявшиеся люди приходят в вашу Школу?
– Кто-то пытается реализовать свою детскую мечту, кому-то умение рисовать необходимо в профессиональном плане. Ну и плюс ко всему прочему, для взрослых людей обучение живописи – это момент снятия стресса. За день у взрослого человека бывает множество дел и встреч, которые высасывают из него всю энергию, поэтому, когда вечером он берет в руки кисточку или карандаш, он отдыхает и восстанавливается.
– Не могу не задать вам еще одного вопроса. По дороге к вам мы долго гадали о происхождении вашей необычной фамилии…
– Интересно услышать, какие были предположения.
– Основных версий две: украинская и греческая…
Сергей: Правильно, фамилия греческая. У меня дед по линии отца – грек. Правда, смущает всех буква «я». В греческом языке такой буквы нет. А получилось вот что. Фамилия деда была Андриака. И у отца, когда он учился в Академии художеств, все студенческие работы подписаны фамилией Андриака. Потом отец ушел на фронт, попал на II Украинский, там узнали, что он художник, и отправили работать в газеты. А в украинских газетах гораздо удобнее было писать Андрияка. Так «а» исчезло, и появилось «я».
Даша: Одна моя подруга ездила в Турцию, в ту ее часть, которая когда-то была частью Греции, и рассказала нам, что она называется Андриака. Там и отель есть с таким названием. Так что наша фамилия имеет четкий адрес – она произошла от местности.
– А что по маминой линии?
Сергей: Там гремучая смесь из разных национальностей. Ее отец, Йохан-Рудольф Станиславович, был наполовину немец, наполовину поляк. Он окончил Санкт-Петербургский университет и был инженером-железнодорожником. Потом решил уехать, потому что все родственники жили в Польше или Германии. Но по дороге, в станице Суворовской, он встретил свою любовь – девушку-казачку, остался и стал работать начальником железной дороги в Сочи. А станица Суворовская родилась очень просто: Суворов выстроил триста девок и триста солдат и сыграл триста свадеб. Так что во мне еще и казачья кровь течет…
Мы уже заканчивали интервью, когда в калитку позвонили. Это приехали друзья хозяев дома, и, конечно же, не с пустыми руками. Вы уже догадались? Правильно, с очередным букетом сирени. Да еще какой-то необычной: невиданно крупной, причудливо закрученной, глубоких насыщенных тонов. И стало понятно, чем займется художник после нашего ухода…
