Эдита Пьеха: «Моя мечта – научиться выращивать розы»

Эдита Пьеха уже много лет своей просторной квартире в центре Петербурга предпочитает миниатюрный дом в пригороде. Гостиная, кухня, столовая, оранжерея на первом этаже и две маленькие спальни на втором – вот все загородное богатство всенародно любимой певицы. Еще Пьеха охотно занимается садом. Он небольшой, но очень уютный: небольшая зеленая поляна, где сосны, целое море цветов и радостно резвятся пять псов. Несколько яблонь остались от прежних хозяев участка. Эдита Станиславовна принципиально выращивает только цветы. Зато ее соседи-садоводы то и дело приходят в гости с подарками – кто отборную картошку несет, кто кабачки и огурцы, кто помидоры. Пьеха отказывается, но урожаем соседи делятся от всей души, поэтому приходится эти дары принимать.

– Эдита Станиславовна, Вы давно живете за городом?

– Дом я решила построить в 1989 году. У меня был участок в Грузино. Но оттуда я убежала, потому что не люблю жить там, где отстроены дачи артистов. Мне всегда казалось, что это не мое. Я же сама из простых – дочь шахтера, все детство и юность провела в шахтерских городках, поэтому купила участок с домом в обычном садоводстве. Заплатила тогда огромную сумму – 25 000 рублей, а потом снесла этот дом за 30 000. Вот такая коммерция. На месте снесенной хибары и строили дом, который я придумала.

– А сносили прежний почему?

– Поначалу я приехала, увидела этот прекрасный лес, деревянный дом и решила, что если его обложу камнем, будет хорошо. В том доме было только две комнаты. Пожила в нем месяц и поняла, что меня просто надули. Стены этой хибарки были из прессованных опилок, покрытых оргалитом. Когда вскрыли стены со стороны улицы, внутри оказался пенопласт, укрепленный крест-накрест старой вагонкой. Увидев эту картину, я села и сказала: «Дайте вина, выпью за свою дачу». Грустно было. Потом год я поработала и снесла эту халупу. А еще через два года бесконечных гастролей поставила новый дом из четырех комнат и крохотный гостевой домик. Кстати, на месте гостевого домика прежде стоял железнодорожный вагон.

– Конечно. Я всю жизнь чувствовала себя Вассой Железновой – всегда выполняла роль мужчины: сама построила дом, многие годы руководила мужским ансамблем, сама зарабатывала и обеспечивала семью. А с рабочими была еще одна эпопея – это были халтурщики и ворюги. Купила я кирпич на заводе – 75 поддонов. Через несколько дней приезжаю, а кирпича и след простыл. Строительство длилось около десяти лет. Пока я все смогла довести до ума. Я стремилась максимально сохранить деревья.

– Эдита Станиславовна, а почему Вы в свое время в Москву не перебрались?

– Потому что просто не хочу. Москва – деловой центр страны. В Петербурге больше тепла, и мне здесь как-то лучше. Да, может быть, у нас ничего глобального не происходит и, как говорят москвичи, Петербург – это красивая деревня, но мне здесь есть куда сходить, кому позвонить.

– Расскажите о своих родственниках.

– Мои родители – чистокровные поляки. У дедушки с бабушкой было шестеро детей. Дедушка был маляр, но умел заниматься дизайном домов. Перед Первой мировой они в поисках хлеба оказались в Германии, где мама оканчивала школу. А когда началась война 1914 года, бежали во Францию. Там мама начала работать сортировщицей на шахте. А мой папа спустился в шахту в 16 лет. Мама работала на шахте только до замужества. У проклятых капиталистов замужние женщины не работали. В 1926 году они поженились, а через год родился мой братишка. Мы жили хорошо, если бы не Вторая мировая война. Умер папа, и мой брат через три года работы на шахте погиб от туберкулеза. А мне тогда было всего семь лет. Мама тогда вышла замуж просто, чтобы ее муж смог нас спасти от голода. Мой отец – Станислав Пьеха, дедушка – Станислав Каролевски, мама – Фелиция Каролевски. Пьеха – фамилия селезская. Был знаменитый род польских кардиналов Сапьеха. Надо бы проверить свою родословную. В Селезии Пьеха – очень распространенная фамилия. Как-то мы приехали с гастролями в город Катовице (там неподалеку родился мой папа) и перед концертом я проверяла звук. Вдруг кто-то кричит: «Пьеха, подвинь рояль!» Я удивилась: «Что?» «Да я это не вам, – сказал рабочий сцены. – У нас тут каждый третий – Пьеха…»

– До войны мой папочка выращивал розы и сирень. И моя нереализованная мечта – научиться выращивать розы. А для этого нужен талант. Мой папа питал страсть к той красоте, которую создавал своими руками. Он отдыхал после тяжелой работы под землей, занимаясь своими розами. Оттуда, наверное, мое понимание гармонии. От созерцания той красоты, которую создавал мой папа. Розы и огромные кусты махровой сирени до конца войны были рядом с нами. К счастью, ни одна бомба не попала в наш дом. Когда мы уехали в Польшу, люди разобрали все эти цветы и пересадили на свои участки. Моя страсть к цветам сохранилась с тех самых пор. Мой сад – это цветы и сосны, своеобразное возвращение в счастливые минуты моего детства.

– У Вас очень уютная гостиная. Вы здесь кино смотрите по вечерам?

– В последнее время я мало смотрю кино. А раньше мне очень нравились исторические, романтические фильмы. Сейчас меня хватает на то, чтобы изредка посмотреть детектив и немного пощекотать нервы. В этой гостиной очень приятно проводить время за чтением. Раньше я зачитывалась Агатой Кристи, Конан Дойлем. Есть у меня какая-то страсть просчитывать события вперед. Но сейчас читать почти не успеваю. Чаще листаю хорошие журналы. Здесь стоит огромный зеленый диван и большой овальный стол, за которым собираются мои близкие и друзья. Места хватает и моим любимым собакам. Они всегда рядом со мной.

– Гостей часто принимаете?

– Для меня есть два заглавных праздника. Первый – день рождения, который меня порадует тем, что я увижу своих близких, расцелую своих внуков. Второй – Рождество. Елку наряжаем во дворе дома. Камин горит, а я весь день готовлю рождественский ужин – отрываюсь на кухне вовсю! Я же великий импровизатор на кухне. Не умею готовить по рецептам, а люблю придумывать на ходу. Рождество провожу с друзьями. А еще садоводы из соседних домов приходят с подарками, поздравляют. И это очень приятно. В Рождество и в день моего рождения моя помощница Нина Вячеславовна нацепляет моим пятерым собакам всякие бантики, и они в эти дни гуляют нарядными.

– Скажите, какой подарок к Вашему юбилею оказался для Вас самым приятным?

– Для меня идеалом, вдохновительницей и маяком моей творческой жизни стала Клавдия Ивановна Шульженко. И в этом году, слава Богу, нашлись люди, которые запечатлели ее присутствие в Ленинграде во время блокады. Она в то время жила со всеми артистами в подвале Дома офицеров, и там наконец открыли мемориальную доску. И был учрежден международный фестиваль актерской песни «Голубка» имени Шульженко. На его открытии я была почетной гостьей. И мне вручили Гран-при этого фестиваля. Я счастлива, что меня признали продолжательницей творчества Шульженко. Для меня это огромная честь. А вот еще, смотрите, первый подарок, который я получила по случаю своего 70-летия. Это каравелла, ее прислали из Новороссийска ветераны-железнодорожники. Они сами ее сделали. А у меня ведь есть песня с названием «Каравелла»…

– Создаю свой «Дом воспоминаний». Я построила его рядом со своим домом. Туда перевезу все свои концертные платья, ценные сувениры, подаренные мне публикой, свой первый стол, который я купила на первую зарплату. Это был маленький журнальный столик, который нам заменял обеденный. Там будут выставлены и мои первые концертные туфли, все мои награды, ордена. И бриллиантовый граммофон, который мне вручили по случаю 50-летия моей творческой деятельности.

– А какие экспонаты для Вас самые главные?

– Письма моей мамы. Это реликвия, которую я храню. Их немного, потому что я не знала, что она так рано уйдет в мир иной. Поэтому это письма уже только за последние годы ее жизни. Их около 50-и. Они будут в польском уголке моего «Дома воспоминаний». Там же будут мои любимые книги на польском языке, коллекция кофейных чашечек, которые мне дарят поклонники. Моя мама была настоящей кофейницей, и я стала ее продолжательницей. Тоже очень люблю кофе. Но это будет не музей. «Дом» этот – только для близких.