| Крутая извилистая дорога петляет по лесу, поднимаясь все выше и выше. Наконец за поворотом показываются дачные домики. В одном из них живет русский Мегрэ – замечательный актер и режиссер Леонид Кулагин.
Cериал «Кулагин и партнеры» идет несколько лет, и многие зрители отождествляют Леонида Николаевича с его героем – решительным и проницательным адвокатом Кулагиным. |
 |
– Это удивительный феномен! – замечает Леонид Николаевич. – Мне постоянно пишут зрители, рассказывают свои истории, порой чудовищные, и обращаются за помощью. Кстати, вначале сериал назывался «Адвокатские истории». На роль главного героя пробовались многие артисты и даже… адвокаты. Потом, когда сериал стал набирать обороты, решили сменить название. Интрига заключалась в том, что меня 6 лет не было в Москве. За эти годы моя жизнь вполне могла перемениться… я мог бы разбогатеть и открыть адвокатское бюро.
– Наверное, сложно играть самого себя?
– Актер никогда не может сыграть самого себя. Он себя плохо знает. Вы судите о нем так, а он – по-другому. Конечно, герой сериала «Кулагин и партнеры» – это как бы я. Но на самом деле я не такой решительный и мужественный, как мой герой. При всей моей суровой внешности я человек мягкий и неконфликтный.
 |
 |
– Известно, что дачником Вы стали не так давно.
– У нас с женой никогда не было дачи. И три года назад мы приобрели участок. Вначале искали поближе к дому (мы живем в Выхино). Нашли. Однако когда об этом узнал сын, который живет на другом конце Москвы, он возмутился: «К вам ехать час, потом до вашей дачи – еще полтора часа… Я к вам на дачу не приеду!» Мы ответили: «Тогда сам выбирай участок!» И сын нашел дачу на Дмитровском шоссе. Мы приехали сюда осенью, и нам здесь безумно понравилось. Хотя красивая, но крутая лесная дорога повлекла за собой ряд существенных материальных трат, совершено непредвиденных.
– Наверное, пришлось покупать новую машину? – оживляется фотограф.
– Машина была, – отвечает Леонид Николаевич с улыбкой. – И неплохая машина – «Ауди». Но я любитель бани и хотел приезжать на дачу зимой. «Ауди» по этой дороге подняться не может. Пришлось купить джип. А крутая дорога стала основным предлогом, чтобы моя жена Элеонора одобрила смену автомобиля. Я помню, как первый раз ехал сюда зимой на джипе и думал: если мы не сможем подняться по этой дороге, мне конец. Но машина поднялась.
Я очень полюбил это место и теперь понимаю отца, который был родом из Нижегородской губернии, из села Починки, но ушел работать в город. Отец все время тосковал по земле. И когда я наперекор всем поступил в театральную студию, он жутко горевал: «И куда ты поступил?! Пошел бы лучше в агрономы!»
У нас на даче красиво, хороший воздух, тишина и покой. А зимой тут вообще, кроме меня и сторожа Вани, никого нет. Мы с внуком Кириллом договорились, что на зимние каникулы никуда за границу не поедем, а будем здесь кататься на горных лыжах. Ведь недалеко от нас находятся различные горнолыжные трассы. Да и Дмитровка – единственное шоссе, которое освещено и днем, и ночью.
 |
 |
– У Вас есть какие-нибудь пристрастия на даче?
– В основном моя забота, страсть и любовь – баня. Раньше там была и мастерская, располагались всякие инструменты, которые мне дарил сын. К сожалению, все это сгорело.
– Что произошло?
– Это случилось прошлой зимой, короткое замыкание – и загорелась проводка. Второй раз я ощущал полное бессилие – ужасное состояние, когда понимаешь, что ты ни над чем не властен.
Первый раз я испытал это чувство в аэропорту в Свердловске. Мне было 32 года, я должен был со съемок вернуться в Москву на вечерний спектакль. А туман был такой, что не видно было даже самолета. Все рейсы отменили. Я носился по аэропорту, пытаясь что-то предпринять, и тут какая-то девушка мне говорит: «Ну что вы бегаете, нервничаете?! Все равно уже ничего не изменится!» Присесть в зале ожидания было негде, я прислонился спиной к каменному столбу, сполз по нему, сел на пол и почувствовал полное бессилие.
И вдруг случилось чудо – туман развеялся. И рейсы возобновили. А поскольку разница во времени между Москвой и Свердловском составляла два часа, то и я без пяти семь ворвался в театр и успел на спектакль. А на следующий день утром я проснулся с седой прядью. Это была моя первая седая прядь.
– На протяжении многих лет в кино Вы играете аристократов – русских дворян, английских лордов…
 |
 |
– Своего первого дворянина я сыграл в картине «Ангел» режиссера Андрея Смирнова по произведению Юрия Олеши. Мой герой – дворянин, увлекшийся революционными идеями и ставший комиссаром. Этот фильм был запрещен, и весь исходный материал уничтожен. Были смыты даже негативы. Но благодаря нашей монтажнице, которая спрятала коробки с пленкой в холодильник, он через 20 лет, в 1987 году, вышел на экраны. Потом была роль Лаврецкого в картине «Дворянское гнездо».
Вскоре после выхода «Дворянского гнезда» Андрей Смирнов позвал меня на пробы. Ему пробы понравились, но дирекция киностудии «Мосфильм» меня не утвердила, посчитав, что я не похож на положительного советского героя. Смирнов с иронией заметил: «Все в дворянские гнезда зовешь – глаза печальные, рот опущенный. Будто все сегодня печально и плохо, а раньше – до революции – было хорошо... Давай сделаем тебе усы, бороду». Провели еще одну пробу.
Через неделю приходит телеграмма: «Приезжай». Приехал – новая проба. Оказывается, с бородой я стал похож на лесника, поэтому оставили только усы. Я опять уехал, следом – телеграмма: «Потрясающие пробы. Надо еще». Меня подстригли, усы сделали покороче, надели очки и, наконец, утвердили на роль в фильме «Осень».
Что касается исторических фильмов «Баллада о доблестном рыцаре Айвенго», «Черная стрела», «Приключения стрелка королевской гвардии Квентина Дорварда», то их снимал режиссер Андрей Тарасов. Мы, актеры, очень любили эти картины. Ведь у многих из нас было послевоенное детство без игр и игрушек. Зато мы все читали книжки Стивенсона и Вальтера Скотта. И для нас участие в этих фильмах было возвратом в детство, возможностью получить то, что мы недополучили тогда. А тут съемки в костюмах, с мечами, да еще и на конях!
– Вашим героям, даже отрицательным, обычно сопереживают зрители. В этом «виновато» Ваше актерское обаяние или это дело случая?
– Мне трудно судить. Хотя я столкнулся с одной необычной ситуацией. В фильме «Следствием установлено», снимавшемся в Латвии, я, как русский актер, играл бандита, а ловили меня лучшие люди Рижской киностудии – Гунар Цилинский и Вия Артмане. И вот мой герой почти убегает от преследования с сумкой, где лежат 200 тысяч рублей, по тем временам сумма огромная. И тут ручка сумки цепляется за сучок, сумка разрывается, и все деньги разлетаются. И всегда в зале раздавался общий горестный возглас – в этот момент зрители сочувствовали моему ворюге. Видимо, каждый представлял, что было бы, если б он потерял такую сумму денег.
– Однако с годами Вы перешли на сторону закона и стали адвокатом Кулагиным.
– Да, но недавно я опять «взялся за старое». В новом фильме «Трасса М-8» я играю мафиози. Мой герой – убийца, да еще псих, который мнит себя Наполеоном и постоянно меряет треуголки.
 |
– Я слышала о Вашем театральном проекте «Леди и адмирал».
– Это пьеса английского драматурга Теренса Реттигана, ее оригинальное название – «Дар лорда Нельсона английскому народу». Это история любви адмирала Нельсона и леди Гамильтон. Мы играем ее вместе с Мариной Могилевской. Мне кажется, эта пьеса близка всем, потому что любовный треугольник существует всегда. Как и вопрос, как из него выйти. Лорд Нельсон не мог вынести чувства вины перед своей женой, как и не мог погасить страсть к леди Гамильтон, поэтому он уничтожает себя.
– На Ваш взгляд, что самое важное для актера?
– Очевидно, востребованность, а при занятости – право выбора. Я не говорю об актерских способностях или таланте, артист должен быть нужен.
